Митрополит Климент: Что мы несем в мир

Человек часто даже не задумывается над тем, что делает и что говорит, тем более над результатами своих действий и слов. В повседневной суете многие даже не вспомнят еван­гель­ского изречения Спасителя: «За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12; 36-37).

Например, включаем мы какой-нибудь фильм, и порой делаем это без рассуждения — лишь бы отдохнуть после трудового дня. Или слушаем песни, смотрим так же клипы: включили что-нибудь — и ладно. А фильм, который включили, не только не имеет художественной ценности и не соответствует высоким этическим и эстетическим критериям, но и вообще исподволь пропагандирует весьма сомнительные вещи и даже представляет черное как белое, а белое как черное.

В фильме как норма показана излишняя жестокость или легкость в отношениях между людьми, вредные привычки и зависимости как естественная часть жизни. Мастерство актеров оставляет желать лучшего, манера исполнения вызывает много вопросов, как и излишняя натуралистичность некоторых сцен. Но мы продолжаем фильм смотреть, считая, ничего страшного в этом нет. Мы не придаем этим вещам серьезного значения, а так, смотрим краем глаза, занимаясь еще какими-нибудь делами.

Казалось бы, стоит ли вообще об этом говорить? Мелочи же какие-то, фильм случайный, да и я внимательно его не смотрю.

А не такие уж это мелочи на самом деле. Особенно если фильм этот смотрим или песни слушаем не только мы. Вроде бы и не смотрят, не отрываясь от экрана, но ходят по дому и поглядывают на экран дети, внуки или младшие братья и сестры. Что у них при этом откладывается в уме? Если мама, папа, дедушка смотрят такие фильмы, это значит, что подобное в порядке вещей. Если ребенок еще нежного возраста, то все, что делают старшие родные для него норма, образец. До определенного возраста в ребенке есть уверенность: все, что делают мои мама, папа, бабушка, правильно. И в этом случае наш сомнительный фильм в жизненном опыте ребенка фиксируется как эталон. Происходящее на экране воспринимается как некий стандарт, так называемые художественные особенности фильма воспринимаются как нормальные. То же самое и с песнями, клипами, рекламой. Если же это подросток, то просмотр чего-то старшими родственниками является для него «законным основанием» смотреть и слушать подобное и даже более «смелое»: если уж старшее поколение смотрит, то мне тем более можно.

Такой просмотр фильма или слушание песен вряд ли является единичным случаем. Если мы понимаем, что этот фильм или песня совсем не то, что мы желаем смотреть или слушать, видим что-то в нем сомнительное и переключаем телевизор на другой канал, то младшие члены семьи так же будут усваивать, что подобное «искусство» и распространяемые им ценности, образы и манеры вредны для него. Юный человек вырастает с установками, заложенными в семье. Через семью он выстраивает отношение к миру, восприятие искусства, в том числе и современное искусство. Установки, полученные в детские годы, очень сильны.

Влияет просмотр подобных фильмов и на нас самих. Если мы раз за разом смотрим, слушаем что-то случайное, не отличающееся высокими этическими и эстетическими достоинствами, то портится и наш вкус, сдвигаются наши рамки дозволенного, критерии допустимого, изменяются наши ценности. Это происходит постепенно и незаметно, не сразу — и в этом отдельная опасность. Мы сами не замечаем, как поддаемся тому, что еще недавно считали неправильным и недопустимым. Сами не замечаем, как происходит подмена важных понятий у нас самих, а наш вкус становится все хуже и примитивнее.

Или мы стоим на позиции, что мы — люди современные, а раз современные, то и должны жить по современным правилам, в потоке той культурной, а точнее бескультурной, волны, которая навязывается сейчас через многочисленные программы. Сначала мы всего лишь следуем чему-то внешнему. Например, гораздо меньше следим за своей речью, упрощаем ее, начинаем употреблять сленговые слова и выражения, для себя решаем, что прежние нормы языка общения устарели. Стараемся «быть проще».

Вот только мышление и речь связаны теснейшим образом, и упрощая речь, мы упрощаем и мышление: делаем его более приземленным, примитивным. Мы не замечаем, как нам становятся уже непонятны и неинтересны сложные вопросы, как мы все дальше отходим от вечных ценностей. Классика нам начинает казаться сложной для восприятия и скучной. Своим детям советуем читать что-то полегче. Мы бездумно отказываемся от наследия веков, уверяя, что сейчас «все по-другому», и детей и внуков растим как «современных людей», поэтому они растут во вседозволенности, с пониманием того, что им все должны, что у них сплошные права, но без осознания своих обязанностей и ответственности, без учета интересов других людей, без знакомства с правилами поведения в обществе, которые существовали всегда. Потом удивляемся: почему же выросло эгоцентричное инфантильное чудовище, с которым мы сами не знаем, как общаться? А ведь заповеди, нормы жизни, даны человечеству раз и навсегда, ничего не изменилось с тех пор ни в природе потомков Адама, ни в социальных взаимоотношениях людей.

Источник: Калужская Митрополия